Ханукальная битва

Раввин Йехонасан Гефен

В Хануку мы празднуем важную победу Хашмонаев над могуществом греческой армии и последующее чудо, продолжавшееся восемь дней. Война с греками была чем-то гораздо большим, чем обычное военное противостояние за власть между двумя народами. Это была первая идеологическая война в истории человечества, столкновение двух взглядов, которые не могли мирно сосуществовать. Изначально греки не хотели вредить еврейскому народу, скорее, они надеялись повлиять на них через свою «просвещенную» идеологию эллинизма и побудить оставить соблюдение Торы для лучшего, по их мнению, образа жизни. Однако,  большинство евреев противостояло их попыткам,  и греки стали враждебными, старались заставить евреев отказаться от Торы. После того, как Хашмонаи успешно оказали сопротивление грекам и вытеснили их из страны, Хазаль, мудрецы той эпохи,  решили установить постоянное празднование в честь этого события – фестиваль Хануки. Таким образом, каждый год мы вспоминаем  о еврейско-эллинистическом конфликте, который произошел так много лет назад. Почему важно помнить о столь далеком событии? Похоже, что идеологическая битва за Хануку до сих пор имеет большое значение для евреев. Понимание этих конфликтов на более глубоком уровне помогает нам вынести жизненно важные уроки, актуальные по сей день.

Чтобы понять отношения между Яваном и Израилем, полезно изучить мнение Торы о прародителях этих великих наций. В недельной главе «Ноах» Тора говорит об эпизоде, когда сын Ноаха Хам обнаружил наготу своего опьяневшего отца. В ответ на это братья Хама Шем и Яфет накрыли отца и защитили его честь. (Ноах, 9:23. Шем – прародитель евреев, а Яфет – отец греков.) Раши приводит цитату из Мидраша, которая говорит нам, что Шем приступил к совершению похвального поступка, а Яфет присоединился к нему. Оба были вознаграждены за добродетельные действия, но Шем получил награду намного большую. Его потомки получили мицву цицит, в то время как потомки Яфета получили в награду только захоронение с почестями. Потомки Шема награждены новой мицвой, что дает возможность расти, тогда как награда Яфета касается только их тела, но не их души. Почему Шему за его поступок досталась качественно большая награда в сравнении с наградой Яфета?  Комментарии поясняют, что Шем не просто больше брата хотел укрыть отца, но и его кавана в этом действии была на совершенно другом уровне, чем у Яфета. Шем увидел то, что Ноах не укрыт в духовном смысле и осознал, что спасти отца от подобного бесчестия было мицвой. В противоположность ему, Яфет смотрел на произошедшее с точки зрения здравого смысла, с тем, что отец был физически унижен, и действовал на основе этого понимания. Он ощутил естественное возмущение от вида неприкрытости человеческого тела. У Шема была намного более мощная мотивация, которая побудила его совершить благочестивый поступок в сравнении с логическим подходом Яфета. Соответственно, Шем получил большую духовную награду, в то время как Яфет был просто награжден достойным захоронением, которое принесло благо только его мертвому телу.

Незамедлительно после этого эпизода Ноах делает конструктивное замечание относительно двух братьев в истории. «Вс-вышний даст красоту Яфету, а обитать будет в шатрах Шема». Комментарии поясняют, что это значит, что Яфета благословят красотой, которая относится к самому поверхностному типу красоты, глубиной только в слой кожи. Чтобы использовать красоту правильно, она должна быть помещена в «шатры Шема», что означает, что она должна быть использована, чтобы питать духовность. Это продемонстрировано Мишной из Мегила, которая указывает на очень интересный закон в этом пасуке. Эта Мишна говорит, что святая книга Тора может быть написана на двух языках, на иврите и греческом. Выводим это из того, что Тора говорит, что красота Яфета должна обитать в шатрах Шема – Гемара выводит из этого, что помещение красоты Явана через Тору Шема может образовать прекрасное сочетание. В частности, почему Яфету и Шему были дарованы благословения? Кажется, что прежние действия Яфета вместе с Шемом – укрытие отца – заработали ему это благословение;  он использует свое логичное возмущение по поводу безобразия выставленного человеческого тела, чтобы объединиться со своим более духовно мотивированным братом и в результате совершает прекрасный поступок, спасая отца от позора. Вс-вышний благословил его на достижение значительных высот, если он продолжит ценить красоту покрытого тела, а логику будет использовать для достижения духовности в союзе с Шемом.

Однако благословение приходит, только когда Яфет пытается углубить свою природную логику и стремление ценить красоту с глубиной Шема, но если он отказывается от такой глубины, то результат будет совершенно другим. Физическая красота без духовной глубины быстро превращается в низменную телесность, которой двигают правила поверхностности. Это был случай именно потомков Явана – они делали акцент на природной красоте человека до такой степени, что доходили до грубых непристойных актов и аморальности.

Рав Шем Фридландер описывает другой путь, который не дал Явану использовать благословение Ноаха, когда он поместил свою мудрость в шатры Шема. Он объясняет, что мудрость осталась очень поверхностной, так как она не оказывает влияния на внутреннее совершенство тех, кто ее использует. Он приводит в пример греческого философа Аристотеля, которого поймали на совершении непристойного поступка. Ученики спросили его, как он мог сделать то, что так откровенно противоречит его учению. Он ответил, «в то время, когда я сделал, что сделал, я не был Аристотелем». Рав Фридландер объясняет, что он имел в виду, что его учения не обязывали его использовать их в своей жизни. Это еще один пример, как Яфет без Шема создает опасный поверхностный способ проживать жизнь. В отличие от его Торы, «Тора» Израиля обязывает нас принимать намного более глубокий путь к мудрости. Человек, который изучает Тору и не впитывает ее, не может считаться истинным учеником Торы. Маараль пишет, что различия между Яваном и Израилем привели к жестокому противостоянию между двумя народами. Вместо признания великой глубины, которую предложила им Тора, потомки Явана отреагировали с большой завистью и сделали неимоверные усилия, чтобы уничтожить конкурирующую форму мудрости. Рав Зев Лефф шлита видит замечательное указание на склонность Явана придавать глубину физической красоте в буквах, составляющих его имя. Юд, вав и завершающая нун – все прямые линии без утолщений. Это указывает на поверхностность, которую он воплощает.

Мы видим, что битва за Хануку была намного большим, чем конфликт между двумя воюющими народами. Скорее, это было столкновение двух идеологий;  поверхностность Явана против духовности Израиля. Мы преуспели в этой отдельной битве, но кажется, неистовая война продолжается до наших дней. Западный мир, на который оказала большое влияние Греция, делает акцент на телесности, лишенной глубины. Нельзя пройти по улице, чтобы не оказаться выставленным на обозрение западной страсти к низменной телесности. Грех внешнего восприятия мира продолжает вредить духовной чистоте детей Израиля. Человек может соблюдать все заповеди и, тем не менее, оставаться по жизни напичканным множеством поверхностных суждений. Он может придавать большее значение одежде, которую люди носят, чем нормам, которые они собой выражают. Тип ермолки на чужой голове или длина чьего-нибудь платья может вызвать небольшое обсуждение, однако стоит помнить на будущее, что важнее всего внутренняя мудрость. Человек может легко надеть что-то наиболее кошерное, и как результат он будет думать, что с успехом соблюдает повеления Торы. Подобным образом, размер дома человека или красота обивки может занимать больше места в его рассуждениях, чем духовное. Таким же образом, можно изучать Тору поверхностно, и она не окажет влияния на внутренние нормы. Угроза греческого внешнего восприятия мира остается реальной до сих пор. История Хануки учит нас, что греческая идеология – огромная угроза для чистоты Торы.                         

 

 

 

 

 

 

 

 
Поделиться ссылкой в соцсетях:

Комментарии

Чтобы оставить свой комментарий, авторизуйтесь в одной из соцсетей

0комментариев